Однажды (истекло уж много лет) В час, когда мир готовится к рассвету, Бессонницею мучился поэт. Он вспоминал полночные мечты, Всенепременно канувшие в Лету, А утро жгло к мечтам его мосты, И потому не нравилось поэту.
Он подвергался приступам хандры, Как, впрочем, многие поэты поколения. В мечтательно-лазурные миры, Где зажжены священные костры, К лучистому, как солнце, вдохновению, В неоспоримый истины простор Он устремлял от слёз блестящий взор.
И вот теперь, в безликом промежутке На перепутье ночи и утра, Когда разбушевались не на шутку Бессонница и черная хандра, А мысли спотыкались и рвались, И тяжело с сомнением лились, Усталый лирик с мутной головой Негромко объяснялся сам с собой:
"Мой верный спутник — тайная печаль. Как тень, везде она идет за мною И, завладев мятущейся душою, Туманит ясный помыслов хрусталь.
Она, быть может, о недостижимом, Прекрасно-ветхом, вечно-неземном, Неуловимом и непостижимом, Но горячо любимом и родном.
Как с этим быть? Немыслима задача. Всё воплотить — не хватит в жизни дней, Где трудности положены в придачу. А, в сущности, что знаю я о ней?
Я в зеркале кристальном мироздания Не вижу отражения лица, Вся жизнь моя — бесцельное скитание И жалкое притворство без конца!"
Лишь равнодушный к душеизлияниям Оставить без внимания бы мог Поэта и не встретить состраданием Его упаднический монолог.
В рассветных сумерках бесцветная обитель Тоской была полна во весь разбег. Туда явился Ангел-утешитель. Пред ним предстал несчастный человек.
Но только комнаты пространство озарилась Небесным светом Божьего гонца, Спокойствие благое воцарилось Над головою скорбною певца.
И Ангел говорил ему: "Как можешь Ты пропадать в отчаяньи своём! Ты стаи мыслей делом не тревожишь, Ты не поешь, не плачешь ни о чем.
Молчит твоя серебряная лира, В душе бессмертной бродит темный яд, В унынии ты прячешься от мира, Возвышенное чистое дитя.
На жребий свой не сетуй понапрасну, И, если голос дал тебе Творец, Не притворись безликим и безгласным, Но принимай тождественно бесстрастно И славы, и забвения венец!
Всю жизнь отдать заветному стремлению, И пережить сомнение и смерть, И, доверяясь пламенному рвению, Небытие насквозь преодолеть".