XX век открыл для композиторов множество новых путей, множество новых направлений. Кто-то шёл по пути авангарда, создавая и исследуя различные композиторские техники и системы, кто-то продолжал традиции романтического XIX века. Кто-то находил себя в киномузыке и массовой песне – путей не сосчитать и не перечислить. Имя Георгия Свиридова в этом перечне стоит особняком. Не следуя какому-то из творческих течений, не гонясь за скоромимоходящей модой, никогда не изменяя собственному творческому credo и слышанию мира, он создал свой неповторимый музыкальный мир, раскрыть ценность которого предстоит нам, музыкантам XXI века, имеющим возможность обозреть весь путь композитора.

«Я посвятил большую часть своей зрелой жизни работе в том или ином виде (жанре) музыки, который многие годы третировался, преследовался… и теперь находится в глубоком упадке, больше, чем какой-либо иной род или вид музыки»[1] – запись в тетрадях Свиридова 1978–1983 годов (здесь и далее слова Г. В. Свиридова выделены курсивом. – С. Р.). Речь идёт о хоровой музыке. В 60–80-е годы она переживает свой взлёт и расцвет, связанный с переосмыслением духовных традиций – русских православных и западноевропейских. Свиридов оказывается у истоков возрождения русской профессиональной хоровой музыки. Его творчество возглавило новые духовные поиски эпохи. «Настало время искусства духовного, символичного, статичного и простого. Песня – вот основа нового, качественно нового в искусстве. Песня и обедня»[2].

Особое место в вокальном и хоровом творчестве Свиридова занимают произведения на слова Александра Блока. На его стихи композитор написал наибольшее количество сочинений в сравнении с остальными поэтами – Пушкиным, Есениным, Маяковским, Некрасовым, Лермонтовым, Прокофьевым и др. Более того, известно, что Свиридов вынашивал замысел мегацикла или мистерии, в которую должны были войти избранные сочинения композитора на тексты Блока[3]. «Поэт оказал большое воздействие на мировоззрение, религиозно-философские взгляды Свиридова, его своеобразную историософию России, на его эстетику… во всей русской музыке XX в., пожалуй, никто так много не обращался к поэзии Блока, не погружался в неё на такую глубину»[4].

Блок и Свиридов – два русских художника, заставших, соответственно, начало и конец XX века, железной эпохи, эпохи «русского бреда» (выражение А. Белоненко). Каждый из них запечатлел своё время, его звучание, «ритм». «Художник, то есть свидетель»[5] – делает запись в дневнике А. Блок. Но свидетельство времени – лишь малая часть того, что представляет нам творчество Блока и Свиридова. В наследии обоих есть и взгляд в будущее, в вечное, ибо творчество их имеет глубокую духовную основу.

Очертим линию блоковских сочинений Свиридова. Первое обращение – начало 1940-х годов – 3 романса на стихи Блока. Следующее случилось лишь спустя 20 лет (!) и вновь в жанре камерной вокальной лирики, но на этот раз на свет явился законченный цикл – вокальная поэма «Петербургские песни» (1961–63), а также монолог «Голос из хора» (1963). Далее Свиридов начинает поиски хорового звучания блоковского слова. С 1962 по 1965 годы он пишет 3 хоровые миниатюры a capella – «Хоровод», «Веснянка» и «Коляда». Затем возникает маленькая кантата «Грустные песни» для хора и оркестра (1965). Одновременно с этим Свиридов работает над замыслом большой оратории на слова Блока «Пять песен о России», который так и не был воплощён. В 70-е годы Свиридов пишет романсы, среди которых, например, «Ветер принес издалека…», «Невеста…», «Не мани меня ты, воля…», а завершают десятилетие маленькая кантата «Ночные облака» (1979) и «Песни безвременья» (1981). Последним произведением на слова поэта стала вокальная поэма «Петербург», написанная в 1995 году. Интересно, что многие исследователи[6] отмечают общую для Свиридова и Блока черту: внутреннее единство, цельность их художественных миров, образов, взаимозаменяемость творческих компонентов. Это способствовало созданию циклов – вокальных и поэтических соответственно.

Кантата «Ночные облака» относится к позднему периоду творчества Свиридова. На момент её окончания он – автор значительного количества хоровых партитур, крупных и миниатюрных, a capell'ных и с участием инструментов. «Ночные облака», находясь в окружении «Пушкинского венка» и «Песнопений и молитв», являют собой одну из вершин хорового творчества композитора. При этом, по сравнению с масштабным замыслом «Пушкинского венка» и непосредственно касающимися богослужения текстами «Песнопений», она более лирична и камерна, раскрывает тонкий внутренний мир, жизнь души – но ещё на земле.

[1] Свиридов Г. Музыка как судьба. М., 2022. С. 279.
[2] Цит. по: Масловская Т. Ю. Георгий Свиридов // История отечественной музыки второй половины XX века. СПб., 2005. С. 109.
[3] Подробнее о замысле мистерии, её идее и композиционном плане можно посмотреть в следующих источниках: Свиридов Г. Музыка как судьба. М., 2022. С. 180. Белоненко А. С. Петербургский текст Георгия Свиридова // Вестник Санкт-Петербургского Университета искусствоведения. Т. 7. Вып. 1. СПб., 2017.
[4] Белоненко А. С. Петербургский текст Георгия Свиридова // Вестник Санкт-Петербургского Университета искусствоведения. Т. 7. Вып. 1. СПб., 2017. С. 6–7.
[5] Цит. по: Масловская Т. Ю. Георгий Свиридов // История отечественной музыки второй половины XX века. СПб., 2005. С. 94.
[6] А. Белоненко, Ю. Опарина и др.