Мой путь в мир музыки и желание стать музыкантом – всё это возникло отнюдь не в младенческом возрасте, хотя в музыкальную школу поступила, когда мне исполнилось шесть лет. В школе я занималась без особого рвения, попросту ленилась и, к сожалению, была весьма поверхностно знакома с классической музыкой. Вместе с тем педагоги в школе общеобразовательной заметили и всячески поощряли мою склонность и неплохие способности во всём, что касалось русского языка и литературы. Я мечтала тогда о поступлении на филологический факультет МГУ и даже начала к этому постепенно готовиться. При этом была и сохранилась надолго любовь именно к немецкой филологии, неплохое знание языка и немецкой литературы.

И вот всё это в корне изменилось в возрасте примерно в 13 - 14 лет. Тогда в моей жизни появился новый педагог по специальному фортепиано – Наталия Григорьевна Кабанова. В ту пору она была директором Дома-музея П.И.Чайковского в Клину и каждый год занималась с одним учеником Клинской музыкальной школы. Благодаря ей я стала серьёзно, вдумчиво, не бессмысленно, с увлеченностью заниматься, узнала немало прекрасных произведений и в конце концов решила стать музыкантом, готовиться к поступлению на фортепианное отделение училища при Московской консерватории. Драгоценную связь с этим человеком я сохранила практически до конца её жизни. А благодарная память о ней не может изгладиться. никогда. Таким был мой путь к музыке. Вот как встреча с одним замечательным человеком может стать поистине судьбоносной. Впоследствии, в годы учения в училище и в Московской консерватории мне посчастливилось общаться со многими прекрасными педагогами. И всё же роль Наталии Григорьевны в моей судьбе невозможно переоценить.

Кстати, на третьем курсе училища, по причине профзаболевания руки, вновь "всплыла" мечта о немецкой классической филологии и даже началась подготовка к вступительному экзамену в МГУ. И всё же, после долгих и непростых размышлений, я осталась в училище, став студенткой теоретического отделения. Об этом выборе я никогда не жалела, он был абсолютно правильным и отвечавшим моей неподдельной любви к предмету "музыкальная литература". Таким был мой путь к музыке.

На вопрос о наиболее близких мне композиторах мне, и, наверное, не только мне одной, ответить не так-то просто. В каком-то смысле я человек "всеядный" и мне дорого очень многое и разное в мире музыки. Во всём, что я слушаю, о чём размышляю и пишу, нахожу нечто для меня ценное, уникальное, особенное и конечно же - прекрасное. И это последнее - прежде всего.

Разумеется, есть и особенно близкие композиторы. Здесь выбор далеко не в последнюю очередь связан с моей любовью к немецкой классической и романтической музыке и, шире, к немецкой культуре. Таким образом, "мои" композиторы - это Бах, Бетховен и Шуман. И прежде всего - Бах. Потребность общения с музыкой Баха возникла в училищные годы и не изменяет мне до сих пор. Каждый день, точнее, каждое утро слушаю одно произведение Баха. В последнее время - кантату. И это вдохновляет, укрепляет, служит незыблемой опорой, пробуждает мысль и фантазию. В музыке Бетховена, в его личности и судьбе нахожу образцы стойкости и силы духа, единения грандиозного, великого и самоуглублённого, героического, действенного и философского как образа мышления и образа жизни. Мне бесконечно дорога музыка Шумана, дорога его Doppelnatur, нерасторжимость "флорестановского" и "эвзебиевского" начала. И особенно "эвзебиевского" с его innig - задушевным, доверительным, исповедальным, глубоким и сокровенным тоном.

Слово литературное я полюбила в раннем детстве. В пять лет научилась читать и тогда же стала сочинять письма к моим родственникам в Петербурге, откуда и я родом... Вот так началась моя "писательская деятельность". Замечу, что никогда, ни прежде, ни теперь, у меня не возникало желания писать рассказы, романы и проч. в этом роде. Быть может, силы и умение постепенно накапливались для "слова" о самой музыке. Должна сказать, что мне очень дорог и внутренне для меня органичен именно профессиональный музыковедческий язык, язык исследований о музыкальных произведениях. На мой взгляд, в этом языке есть своя красота, и он открывает возможность выразить очень многое - и мысли, и чувства, и профессиональные музыковедческие суждения об особенностях того или иного композитора.

Мой путь в этом направлении начался в студенческие годы в училище и в консерватории. Имею в виду довольно-таки многочисленные курсовые и дипломную работы. Затем, по мере сил, всё же удавалось достаточно органично сочетать преподавание и создание музыковедческих работ, которые были, к счастью, опубликованы. Это статьи, книги о композиторах (научно-популярные), учебники по музыкальной литературе. Сейчас продолжаю писать, как говорится, "в стол", но нисколько по этому поводу не огорчаюсь. Для меня важен сам факт приобщения к необходимым для меня писательским трудам и отвечающему этому образу жизни.

С преподаванием связан весьма забавный эпизод в моей жизни. Дело в том, что один год я училась в школе рабочей молодежи, иными словами, в вечерней школе. Тогда мне было 14 лет. И вот однажды педагог по алгебре и геометрии попросила её заменить. Разумеется, я очень волновалась, опасаясь, что взрослые люди не воспримут меня всерьёз. Однако они, на удивление, были очень внимательны, а в классе царила так называемая "гробовая тишина". Эти математические уроки затем повторились, и всякий раз я испытывала несказанное наслаждение. Вот таким курьёзом отмечено начало моих педагогических трудов.

Окончив консерваторию, я стала преподавать музыкальную литературу в училище. В первые годы занималась с самыми разными студентами - и с исполнителями, и с теоретиками, и с иностранцами, и с “вечерниками”. Постепенно сокращая нагрузку, сосредоточила всё внимание и силы на занятиях с пианистами и теоретиками.

В преподавании для меня особенно драгоценны две возможности. Первая - это возможность общения с одарёнными молодыми людьми, возможность у них чему-то поучиться, открыть нечто новое и значимое для меня. И вторая - это возможность поделиться своими представлениями, мыслями, впечатлениями. Быть может, поэтому более органичной всегда были для меня не групповые, а индивидуальные занятия. К счастью, возможность такого интересного для обеих сторон диалога присутствует также и в моем новом педагогическом "амплуа", а именно в качестве руководителя курсовых и дипломных работ по музыкальной литературе на теоретическом отделении.

Не так-то легко ответить на этот вопрос. Ведь одному пожелаешь одного, а другому, скорее всего, нечто совершенно противоположное. Если всё же попытаться высказать некое всеобщее пожелание, то, наверное, хотелось бы и стоит уповать на то, что юношеские мечты сбудутся в будущем, надеяться на то, что каждый найдет свой путь в жизни, наилучшую область раскрытия и совершенствования своих природных задатков. Пожелать им как можно дольше хранить память, а, быть может, также и непосредственную связь со своими наставниками. Пожелать сохранить свою юношескую отзывчивость к самым разным впечатлениям, а те, которые мы назовём прекрасными, светлыми, радостными, хранить в своём мире как можно дольше. Ведь благодаря такой памяти о Прекрасном, быть может, и сама жизнь представится нам вполне гармоничной и цельной, и тогда найдутся силы для сохранения и укрепления именно такой жизни, откроются силы для преодоления неизбежных в будущем испытаний, преград и невзгод...